ХАОС
30×30 см
ДВЕРЬ
30×40 см
ИЗБА ГОРИТ
60×60 см
ОНА, ОДЕРЖИМОСТЬ
60×60 см
ПОИСК РОМАШЕК
30×40 см
ВЕСНА
60×60 см
Замок снежной королевы
70×50 см
Розовое озеро
30×40 см
От реакции к выбору
Состояние открытости и яркости постепенно сменяется напряжением, потерей опоры и попытками удержать себя. Хаос и уязвимость приводят к внутреннему конфликту.
Структура и направление восстанавливаются. Движение перестаёт быть реакцией и становится выбором.
Структура не выдерживает напряжения и начинает разрушаться. Пространство дробится, линии конфликтуют, движение выходит из-под контроля. Все становится избыточным и неустойчивым.
Это состояние, в котором невозможно собраться, можно только не распасться.
Пространство, в котором можно выбирать.
Выход — не точка, это пространство. За дверью нет ответа, там пространство, в котором можно выбирать
Движение не исчезает, оно приобретает ясное направление. Наполненный светом проём не фиксирует финал, это точка перехода, в которой движение продолжается.
Пауза после периода напряжения делает пространство тише, глубже и спокойнее
Та же стихия, что в первой картине, но в другом состоянии — не как импульс, а как проживание. Контакт — становится мягким и осознанным.
Касание возвращает ощущение присутствия и глубины
Осознание не освобождает — оно усиливает напряжение. Огонь не разрушает пространство, он удерживается внутри структуры. Форма становится жестче, а движение направленным.
Это точка, в которой решение уже принято и остаётся довести его до конца.
Это момент, в котором напряжение перестает разрушать и становится движущей силой
Я больше не совпадаю с этой средой, но все еще нахожусь в ней. Пространство становится многослойным, насыщенным, перегруженным. Цвет перекрывает форму, жест становится импульсивным.
Попытка устранить напряжение превращается в его усиление.
Это момент, в котором одержимость уже осознана, но остаётся неизменной. Слово «она» отделяет — фиксирует состояние, как объект наблюдения.
Появляется разрыв между состоянием и взглядом на него
Жест становится более направленным, в пространстве возникает рамка. Структура возвращается, но остается нестабильной — она сосуществует с хаосом.
Это состояние поиска равновесия, в котором контроль еще требует усилия.
Первый шаг к восстановлению.
Попытка собрать движение после распада
Импульс обрывается, и пространство резко меняет характер. Пространство охлаждается и собирается в жесткую структуру. Лед становится основной формой — прозрачный, напряжённый, на грани хрупкости.
Движение не исчезает, оно распадается на множество фрагментов.
Сжатие, структура. Цель — не распасться
Появляется агрессивная среда. Форма становится уязвимой, почти исчезающей. Острые, шипы давят, смещают, разрушают.
Движение теряет устойчивость, удержание требует усилия.
Состояние, в котором хрупкость сохраняется вопреки условиям.
Уязвимость почти стерта
Озеро, как символ внутренней глубины, теряет ясность и становится насыщенным.
Это момент выхода и желания проявиться. Внутреннее впервые становится заметным.
© Все права защищены
Исходная точка серии — импульс
Эта серия — исследование, в котором взгляд может быть одновременно инструментом контроля и пространством для самоопределения.
В финале внешнее наблюдение растворяется, и взгляд возвращается внутрь, как форма автономии.
Наблюдение рассматривается, как механизм, который распределяет роли: кто смотрит и кто становится объектом. Игра с видимостью в серии постепенно превращается в борьбу за право быть субъектом.
Хрупкое создание. Акрил 60x60 см
Быть видимой больше не угроза, это новая позиция.
Интерес среды очевиден, он вдохновляет, но острые формы и яркий фон выдают риск. Образ бабочки, как символ уязвимости.
Наблюдение становится всеобъемлющим. Я в фокусе, на сцене.
Игра в прятки. Акрил, 60x60 см
Осознанно вхожу в игру и позволяю зрителю быть участником. Пока в этом есть лёгкость и взаимность.
Начало игры и удовольствие от наблюдения. Взгляд здесь способ контакта.
Испорченный горох. Акрил, 40x30 см
Тень больше не прячется, она участвует.
Красный фон — состояние тревоги, в котором удовольствие теряет лёгкость.
Горох — оболочка, внутри которой сталкиваются два импульса: желание быть увиденной и невозможность говорить.
Игра становится явной. Взгляд больше не равный, в нём появляется контроль.
Мои тату «левое КОЛЕНО и правое колено»
Дикий плод. Акрил, 30x40 см
Внешнее наблюдение теряет власть и исчезает. Взгляд меняет направление, теперь я исследую. Желание смотреть становится активным. Глаз уже не символ контроля, а инструмент присвоения пространства.
Надписи называют объект до того, как его назовёт зритель. Наблюдение стало игрой, в которой я всегда на шаг впереди. Я приглашаю смотреть, и автор кадра — я.
Муравей. Акрил 80x80 см
Глаз уходит за край холста, власть постепенно теряют уже не участники, а сам механизм наблюдения.
Видимость принята, но освобождение еще не завершено. Муравей — стратегия малых, системных действий против собственной зависимости от внешнего взгляда.
Красный исчезает, тревога больше не управляет пространством.
Напряжение рассеивается
© Все права защищены
Сделала их, когда начала рисовать картины. Это было первое, осознанное и навсегда зафиксированное на теле разрешение быть живой, странной и непонятой.
Взгляд внутрь. Акрил 60x60
Зеленое поле — среда восстановления, а теплые акценты — знак возвращения к живому.
Пауза изменила оптику. Наблюдения больше нет. Взгляд замкнулся на себе.
